не хочу скидку
Уже подписано: 45842 человек
Рассчитать эффективность
+7
Отправить
Хочу присоединиться!
+7
Отправить
Корзина
0шт.
Каталог мебели

«Шатура» как второе рождение ЕМК

 
18.04.2008   

В прошлом месяце в городе Балаково отмечали 10-летие со дня пуска Европейской мебельной компании — одного из самых крупных и современных мебельных предприятий России. У ЕМК долгая и сложная судьба. Пройдя через все трудности переходного периода 90-х на этапе строительства, пережив короткий взлет после пуска производства, поставленное на колени кризисом 98-го года, пройдя драматическую процедуру банкротства, пять лет назад, в апреле 2003-го, предприятие было куплено мебельной компанией «Шатура» — бесспорным лидером российского мебельного рынка. Этот момент можно смело называть вторым днем рождения ЕМК. И сегодня, когда балаковские мебельщики отмечают эти события, мы беседуем с генеральным директором «Шатуры», президентом Ассоциации мебельных и деревообрабатывающих предприятий России, участником Совета по развитию лесопромышленного комплекса при председателе правительства РФ, депутатом Московской областной Думы, членом фракции «Единая Россия» Валентином Зверевым.

— Валентин Иванович, помните ли Вы свое первое ощущение от посещения балаковского предприятия?

— Хорошо помню. Было ощущение несправедливости. Отличное предприятие, с новейшим оборудованием, профессиональными и добросовестными сотрудниками, сильными менеджерами — и «лежит на боку». Словно сама судьба ополчилась против него. В какой-то мере это так и было — никто не мог предугадать кризиса 98-го, который поставил крест на всех надеждах балаковских мебельщиков.

—А почему решили купить предприятие? Из чувства жалости?

— Думаю, что если бы мы принимали решения только на основе чувства жалости, то и сама «Шатура» уже давно бы не существовала. Нам в середине 90-х пришлось пройти через тяжелую полосу реструктуризации, когда из 4 тысяч работников осталось 800. Думаете, легко было пройти через это? ! Но мы прошли, и только благодаря тем тяжелым мерам сейчас мы уверенно стоим на ногах.

Что касается покупки ЕМК, то на тот момент у нас была такая ситуация, когда нам срочно требовалось расширение производственных мощностей — существующие работали в 3 смены, но все равно не справлялись со спросом. А тут — уникальный производственный комплекс, который позволял нам сразу, одним махом, решить все наши производственные вопросы. Хотя, не скрою, и элемент... как бы это сказать... благотворительности тоже присутствовал. Я всю жизнь работаю на мебельном предприятии, прошел путь от мастера до директора. И как производственник я хорошо понимал, какое уникальное предприятие создано. И было обидно, что его могут просто растащить по кускам, разогнать рабочих, построить вместо него какие-нибудь склады или стоянки. Кстати, и нам тоже давали такую возможность — вместо покупки комплекса купить и вывезти оборудование; это обошлось бы гораздо дешевле. Но мы решили сохранить весь комплекс. Более того — в течение всей процедуры банкротства мы еще и «подкармливали» ЕМК заказами — это позволило сохранить коллектив.

— А сейчас об этом не жалеете?

— Нисколько. Надеюсь, что и балаковцы тоже не жалеют об этом. Я не хочу даже сравнивать нынешнее положение дел с «плохими» для ЕМК годами. Но если в 2004 году, уже после покупки ЕМК, когда мы запустили производство на полную мощность, выпуск продукции составлял 1,2 млрд. руб. в год — сейчас почти 1,6 миллиарда. На предприятии работал 781 человек, сейчас число сотрудников увеличилось до 944. Да и средняя зарплата с тех времен выросла почти наполовину; по декабрю 2007-го она составляет около 12 тыс. рублей. Все новые технологии, которые осваивает предприятие, в первую очередь появляются в Балакове. А это означает, что все эти показатели будут расти и дальше.

— То есть балаковский филиал «Шатуры» чувствует себя неплохо. А как чувствует себя сама «Шатура»?

— Тоже неплохо. В прошлом году реализовали продукции на 5 млрд. рублей, вошли в десятку самых продаваемых российских брэндов, стали «народной маркой-2007». Естественно, трудности есть. Мебельная отрасль в нашей ценовой нише — нише недорогой мебели — по определению низкорентабельная, мы не зарабатываем сверхприбылей: объем чистой прибыли от объема продаж составляет 3—5% даже у самых успешных предприятий отрасли. Мы, например, до сих пор не расплатились по кредиту, взятому на покупку все того же ЕМК. Плюс ко всему, когда мы принимали решение о покупке Европейской Мебельной Компании, нам пришлось пересмотреть всю свою производственную концепцию; в частности, мы поняли, что нам необходимо гораздо большее количество древесностружечных плит — основного конструкционного материала для производства мебели. Пришлось строить новый завод ДСП, он обошелся нам в несколько десятков миллионов долларов; под строительство завода мы также брали кредит и тоже по нему еще не расплатились.

Кроме того, у нас сейчас намечена достаточно серьезная инвестиционная программа. Свои производственные вопросы после покупки ЕМК и строительства завода ДСП мы решили полностью, но это, в свою очередь, поставило перед нами новые задачи по увеличению торговых мощностей — хотя бы для того, чтобы использовать производственные мощности более эффективно. Сейчас мы активно занимаемся расширением своей торговой сети, а это, сами понимаете, колоссальные инвестиции. Вот и получается, что всю свою прибыль мы, по сути, на протяжении очень долгого времени вкладываем в развитие. Да и рынок постоянно ухудшается.

— Что Вы имеете в виду? Россияне перестали покупать мебель?

— Нет, рынок мебели достаточно стабильно растет, процентов на 15—20 в год. Рынок ухудшается в основном за счет конкуренции, причем конкуренции недобросовестной. Мы в Ассоциации постоянно мониторим эту проблему. Так вот, по некоторым расчетным данным, фактический объем производства мебели в России больше чем в два раза превышает официальный. А это означает, что больше половины мебели в России производится «в черную»: зарплаты в конвертах, уход от налогов, нелегальные рабочие-мигранты, никакой ответственности перед потребителем, некачественное сырье и комплектующие... И только благодаря «черным» схемам, не беря в расчет, к примеру, разницу в цене качественной и некачественной фурнитуры, эти производители имеют возможность экономить до 30 процентов от конечной стоимости продукции. Представляете? ! Это все равно что на ринг выпустить боксера и бойца без правил примерно одинаковой квалификации и сказать: «Деритесь каждый по своим правилам, посмотрим, кто победит». А вот нам приходится конкурировать именно в таких условиях. Естественно, что у нас тоже есть свои козыри, и мы их используем, за счет чего и сохраняем свою долю на рынке. Но пока можно с грустью констатировать: основной принцип рыночной экономики — все должны конкурировать в равных условиях — пока в мебельной отрасли не соблюдается.

— Скажите, а не трудно быть эдакой белой вороной на рынке?

— Мы привыкли (смеется). На самом деле у тебя всегда есть выбор — либо жить, как было принято говорить в прошлом десятилетии, «по понятиям», либо по закону. Если ты готов вечно бояться и унижаться — это одно дело, если ты хочешь спать спокойно и честно смотреть в глаза людям — другое. Мы свой выбор сделали в самом начале своего рыночного пути. Путь этот оказался достаточно тяжелым, но стратегически правильным. Если еще 10 лет назад мы действительно были «белой вороной», то сейчас государство активно занимается легализацией экономики, вытаскивая ее из «тени». Этих же принципов я придерживаюсь и как президент Ассоциации предприятий мебельной и деревообрабатывающей промышленности России, которая объединяет 70% легальных производителей мебели. Думаю, не случайностью стало и доверие со стороны губернатора Московской области Бориса Всеволодовича Громова, который пригласил меня в список от партии «Единая Россия» на выборах в Московскую областную Думу. Должен сказать, что и та работа в подмосковной Думе, которая сейчас ведется, в том числе и фракцией «Единая Россия», членом которой я являюсь, позволяет надеяться на легализацию экономики в недалеком будущем. Наконец, и мой опыт работы в качестве члена Совета по развитию лесопромышленного комплекса при председателе правительства РФ говорит: государство серьезно озабочено тем, как заставить предпринимателей работать по-белому и конкурировать в равных условиях.

— Валентин Иванович, в 2007 году в Саратове открылось несколько новых магазинов «Шатуры». Это как-то связано с ЕМК или это часть региональной программы компании?

— Скорее второе — в прошлом году мы действительно открыли достаточно большое количество магазинов в регионах, в том числе и в Саратове. Должен сказать, что местные власти в большинстве случаев оказывают нам в этом большую поддержку. Я считаю это вполне естественным. Они понимают, что к ним приходит крупный федеральный оператор с отработанными схемами обслуживания потребителей по высоким стандартам, а это значит, что они решают вопрос улучшения стандартов работы розничной торговли. Мы создаем новые рабочие места, платим достойную зарплату сотрудникам, немалые налоги в местные бюджеты. Наконец, что тоже немаловажно, мы — одна из немногих российских компаний, которая ведет полностью «белый», если хотите, «прозрачный» бизнес, поэтому пользуемся поддержкой со стороны государства, которому выгодно усиление таких компаний, как мы. Конечно, не везде это еще так, иногда встречается со стороны отдельных чиновников на местах и предвзятость, и желание порешать свои проблемы за счет бизнеса. Но мы на рынке работаем давно, с такими ситуациями сталкиваемся не в первый раз и научились с ними бороться.

— Так чего же ждать нам от «Шатуры» вообще и от балаковских мебельщиков в частности?

— Новых моделей добротной, функциональной и стильной мебели, новых магазинов с фирменной черно-желтой Ш в городах нашей страны. У нас есть планы развития компании, которые позволяют смело смотреть в будущее. Я вижу, что идет процесс обеления экономики, и верю, что придет то время, когда мы все будем работать в равных условиях, когда государство будет выполнять свои функции, а бизнес — свои. И всем от этого будет только лучше.

"Саратовская областная газета" №63

Возврат к списку новостей

Видео о компании "Шатура"

+7